Центр Крийя Йоги Ананда

Вдохновение
Йогананды
 

Бог для всех — Наука религии

Свами Криянанда

Свами Криянанда — Мастер Крийя Йоги — Swami Kriyananda — Kriya Yoga Master

Глава 2

Краткая история религии

Что может вдохновить последователей различных религий мира видеть друг в друге собратьев по единой семье Истины, во главе которой стоит Бог, их Отец/Мать? Красота этой концепции, несомненно, очевидна для каждого вдумчивого человека. Однако её реализация, учитывая исторические прецеденты, также может показаться им невозможной.

Может показаться, что Будда санкционировал сектантство, когда призывал людей не зависеть от ведических богов и ритуалов. Его ученики думали, что он имел в виду неверие в Бога. На самом деле, он стремился только исправить их непонимание Священных Писаний. Они восприняли его послание исключительно как доктрину опоры на собственные силы, что для них означало исключение какой-либо потребности в Боге. Таким образом, буддизм развился как атеистическая религия.

Чего хотел Будда, так это побудить людей взять на себя духовную ответственность за свою собственную жизнь и не зависеть пассивно от Бога или от второстепенных «богов» в поисках временных благ. Тот факт, что Будда никогда не запрещал молиться — более того, сами буддисты молятся Будде, — ясно показывает, что он не исключал божественной милости: он просто подчёркивал важность личных усилий в дополнение к вере в Бога.

Столетия спустя Свами Шанкарачарья исправил этот дисбаланс. Он оспаривал не Учение Будды, а только неправильные представления людей об этом Учении. Бог, объяснял он, — это чистый Дух, находящийся за пределами всякой двойственности. Этот Высший Дух — единственная существующая реальность. Шанкарачарья — Шанкара, как его также называют, — учил, что целью жизни является единение с Абсолютом, которое он описал как Сатчитананда: Существование (Сат), Сознание (Чит), Блаженство (Ананда). Адвайтисты — верующие в адвайту, или недуализм — позже восприняли его Учение не только как его ответ буддизму, но и как его определение самого индуизма. Они провозгласили, что ничего не существует, кроме этого Абсолюта; всё остальное — иллюзия. И поскольку, по их пониманию, проявленное творение — это всего лишь сон, оно даже не существует.

Это было ещё одно из заблуждений, которые постоянно всплывают в религии. Ведь сны, конечно, существуют — как сны! Если человек ударился головой во сне, голова во сне будет болеть. Другими словами, Творение существует в своём собственном контексте. Оно просто не то, чем кажется.

Проблема буддизма в том виде, в каком его представляли буддисты, заключалась в том, что он не признавал ничего, на что могли бы быть направлены любовь и преданность. Без любви духовный прогресс неэффективен, как человек на костылях в гонке против олимпийских спортсменов.

С другой стороны, проблема адвайты, как её представляли преемники Шанкарачарьи, была сравнимой. Они не признавали никого, на кого можно было бы направить преданность. В этой концепции, опять же, не было места любви. Поскольку существует только Абсолют, двойственность существовать не может. Кто же кому тогда может быть  предан? Если эго — это заблуждение, то сама человеческая любовь также должна быть заблуждением, поскольку она подразумевает двойственность субъекта и объекта, любящего и любимого. В их рассуждениях упускалось из виду, что Шанкарачарья сам сочинял религиозные гимны Богу как Божественной Матери. Индусы часто цитируют строфу из его песни: «Плохих сыновей много, но плохой матери — никогда!»

Столетия спустя Рамануджа попытался исправить этот недостаток в рассуждениях адвайты. Он учил религиозной форме адвайты, известной как Вишишта-Адвайта. Душа сама по себе, заявлял он, не является иллюзией, а существует вечно. Она может и должна развивать отношения любви с Творцом.

Великие Мастера никогда не противоречили Учениям друг друга. Истина, в конце концов, универсальна и вечна. Она никогда не меняется. Научные открытия, принимаемые многими как окончательные, теряют свою «окончательность» каждые несколько лет, по мере того как на свет появляются новые факты. Мастера, напротив, осознали вечную, всегда неизменную Истину. Это то, что они провозглашают в каждую эпоху и в каждой религии. Их миссия состоит в том, чтобы исправлять неправильное понимание Истины людьми. Поскольку человеческие существа обычно беспокойны, они чувствуют влечение к сложности и избегают божественной простоты. Они украшают ублажающими эго вариациями первозданные мелодии души.

Может помочь другая иллюстрация: если цель состоит в том, чтобы добраться до экватора, тех, кто живёт в северном полушарии, будут наставлять двигаться на юг. С другой стороны, живущих в Южном полушарии будут учить двигаться на север. Те, кто путешествует на юг, получив такие инструкции, вероятно, — учитывая обычное поведение людей — продолжат движение в этом направлении и после того, как достигнут экватора. Когда они встретят других людей в Южном полушарии, движущихся на север, они будут взывать: «Нет! Нет! вам следует двигаться на юг!» Таким образом, возникают сектантские разногласия, которые повсюду являются проклятием религии.

Чайтанья, спустя столетия после Рамануджи, подчёркивал важность преданности. Он уже был известен как блестящий ученый, когда драматическое видение Кришны изменило его жизнь. После этого преображения он начал призывать людей отказаться от философских умозаключений как от сухих и бесполезных — он сам был экспертом в таких рассуждениях— и погрузиться в любовь к Богу. По его словам, бесполезно пытаться дать определение Богу: сама попытка просто уводит разум в бесплодную пустошь интеллектуальных теорий. Человеку ничего не нужно, кроме Божьей любви. Чайтанья учил людей поклоняться Господу, преданно воспевая Его в образе Кришны.

Его Учение никоим образом не противоречило недвойственности Свами Шанкарачарьи, даже если так могло показаться. Скорее, он призывал людей принять и быть верными своему реальному высшему состоянию сознания.

«Harer nam, Harer nam, Harer nam kevalyam! — имя Господне, имя Господне, имя Господне — единственный путь человека к спасению!» Это было его знаменитым высказыванием. Многие из его последователей — вайшнавы, как их называют, — восприняли его Учение буквально и настаивали на том, что сам Кришна является Господом. Истина, конечно, совершенно противоположна; это было их частной ошибкой. Кришна, человек, никак не мог быть Богом. Бог, скорее, это Кришна; Бог — это все Его проявления. Волна — это не океан. Напротив: океан стал всеми своими волнами. Ошибочно утверждать, что любая волна может быть целым океаном! Христиане совершили ту же ошибку в отношении Иисуса Христа.

Изображения Кришны символизируют ряд глубоких истин. Вайшнавы, однако, приняли эти символы как саму истину. Например, поскольку традиция изображала Кришну с голубой кожей, вайшнавы говорят, что его кожа на самом деле была голубой. Его традиционная раскраска, по сути, символизирует небо, которое, в свою очередь, является символом бесконечности. Другими словами, Бог бесконечен. На самом деле, Он также ниракара, или бесформенный. Однако большинству людей, привыкших к существенным, материальным реальностям, трудно представить Его таким. Отсюда это метафорическое изображение.

Традиция изображает Кришну играющим на флейте. Это тоже символично; это отсылка к внутреннему призыву Бога к душе «танцевать» с Ним в космическом блаженстве. Действительно, есть ещё одно объяснение его флейте. Ибо иногда во время медитации, когда ум погружен внутрь себя, внутренним слухом воспринимается звук, похожий на звук флейты. Учения йоги объясняют, что этот звук появляется, когда энергия тела успокоена и сосредоточена в позвоночнике. Однако в этой книге не место для подробного объяснения этого эзотерического Учения.

Легенда о Кришне, как и многие другие индуистские писания, изобилует символизмом. Они предназначены для того, чтобы пробуждать сердце преданностью, а не наставлять разум в теологии. Духовно незрелым нужны ступени, по которым они могут подниматься к мудрости. В этом смысле большинство людей похожи на тех маленьких девочек, которые играют в куклы и тем самым непреднамеренно готовят себя к будущему материнству.

Сам призыв Чайтаньи повторять имя Бога имел также более глубокий смысл. Об этом свидетельствовали его собственные частые состояния экстаза, в котором перехватывает дыхание, когда вся умственная деятельность, включая мысленное пение и молитвы, прекращается. Затем наступает безмолвное общение, и слышится настоящее имя Бога: АУМ, вибрирующий звук всего творения. Это спасительное имя не может быть произнесено человеческими устами.

Вайшнавы догматически осудили адвайту. Даже сегодня они считают эти два пути несовместимыми. На самом деле, однако, оба являются гранями единого алмаза Истины, каждая из которых действительна в своём контексте и на своём собственном уровне применения. Человек воображает, что способен постичь всё с помощью одного только интеллекта. В этом предположении он подобен маленькому ребёнку, которого святой Августин, великий христианский богослов, увидел на пляже.

Ребенок пытался опорожнить море, наполняя своё маленькое ведерко морской водой, а затем выливая её на песок. Согласно легенде, святой Августин спросил ребёнка: «Разве не глупо пытаться опорожнить море этим маленьким ведерком?» Ребенок спокойно посмотрел на него и ответил: «А разве не глупо пытаться вычерпать море божественной мудрости ‘ведром’ своего маленького ума?» Произнеся эти слова, ребёнок исчез!

Индийцы были достаточно милосердны в своём духовном сознании, чтобы впитывать столь расходящиеся верования, не запутываясь в своём стремлении к Богу. Таков гений этой великой цивилизации! К сожалению, даже в этой стране религия принесла разобщенность, в чём виновато человеческое невежество, а не сама религия. Жажда истины у индийцев осталась, но, увы, вместе с ней остался и фанатизм. Невежество человека обычно проявляется в тех предметах, которые его интересуют, а не в тех, к которым он равнодушен. Жители Запада, многие из которых презирают индуизм как «суеверный», сами часто относятся к религиозным истинам с прохладцей. Дело в том, что лишь немногие люди где-либо являются духовно зрелыми. Великим Учителям неоднократно приходилось объяснять те аспекты истины, в которых человечество испытывало особую потребность.

В Палестине другой великий Мастер, Моисей, учил людей поклоняться одному Богу вместо множества богов. В этом отношении его Учение было подобно учению Будды. Оба Мастера настаивали на самостоятельных усилиях и правильных действиях. И оба выступали против поклонения меньшим божествам — ангелам, как их называют в христианской традиции, — в надежде получить в награду богатство, удовольствия, успех и мирскую власть. Моисей снова, подобно Будде, призвал людей развивать свою собственную внутреннюю силу и избегать всех второстепенных целей, поскольку они в конечном счёте приводят к разочарованию. Он учил людей любить Верховного Господа и неукоснительно выполнять Его заповеди.

В течение столетий, последовавших за Моисеем, евреи с немалой изобретательностью развивали бесконечные разветвления Закона Моисея. Они забыли его высшую заповедь — любить Бога всем сердцем и любить всех во имя Бога. Вместо этого они постепенно отошли от преданности Богу и увлеклись религиозными формальностями. Такова всегда опасность, когда священнослужители какой–либо религии слишком прочно берут на себя руководство ею: незначительные детали, важные для профессионалов в любой области, становятся более приоритетными чем спонтанные выражения любви. Снова и снова пророки стремились вернуть еврейский народ к более близким отношениям с Господом. Увы! снова и снова евреи возвращались к своему законничеству. Они даже зашли до того, что преследовали своих пророков, единственным желанием которых было помочь им. Как печально, что человечество отвечает на любовь ненавистью! Истины, которым учат великие Мастера, обладают силой изменять жизни людей и даровать им всё, чего они хотят от жизни. Непросветлённое человечество, увы! предпочитает валяться, подобно буйволу, в грязи своих заблуждений и отвергает божественный призыв встать на путь истинной внутренней свободы.

На Востоке издавна упор делался на индивидуальных отношениях человека с Истиной и с Богом. На Западе акцент делался на обществе и на отношении людей к реальной действительности в целом. Это различие заметно на каждом уровне. В музыке, например, мелодии индийской музыки предполагают глубокую личную тоску по Богу. Эта музыка резко контрастирует со сложными инструментальными образцами и богатыми гармониями западной музыки, где последовательность аккордов предполагает массу людей, собравшихся вместе, чтобы выразить групповые чувства и намерения.

Настало время объединить эти различные акценты в одно совместимое целое. Социальная эволюция сейчас должна быть сбалансирована с индивидуальным развитием.

То, чему учил Иисус Христос, не противоречило Закону Моисея, а, как он сам заявлял, было его исполнением. Он подчеркнул высшую важность любви к Богу. Западный акцент на групповом сознании, однако, вскоре изменил то, что было по сути восточным подходом к истине, поставив его учение под контроль центральной организации. Осуществляя этот контроль, церковь разбавила послание Христа, развивая, по сути, внешнюю направленность. В этом заключалось её частное непонимание истины. Христианству тоже необходимо сбалансировать своё понимание истины: привести организационный контроль в гармонию с индивидуальным сознанием.

Мухаммед, несколько столетий спустя, родился среди народов, менее склонных к медитативной жизни. Он стремился совершить то, что сделал Моисей: вместо множества богов он наставлял людей поклоняться одному Богу, Аллаху. Он был предан «Книге», то есть Святой Библии. Его надеждой было объединить всех приверженцев «Книги» в единую веру. Евреи и христиане отвергли утверждение мусульман о том, что Мухаммед представил новое откровение. Следствием этого стала война между христианами и мусульманами. И сектантство, уже свирепствовавшее на Западе, разгорелось в семитской ветви религии. Конфликт между этой ветвью и ветвями, происходящими из индуизма — буддизмом, джайнизмом и сикхизмом, — ещё больше уменьшил всякую вероятность того, что человек когда-либо примет тот факт, что божественная Истина в основе своей едина.

Многие люди сегодня сомневаются в том, что религия, как цивилизованный вид деятельности, когда-либо окажет влияние на установление мира и гармонии на земле. Должна ли она всегда оставаться источником конфликтов? Если человек хочет расти в мудрости — не говоря уже о том, чтобы не уничтожать себя бомбами! — важно, чтобы в человеческих сердцах зародилось новое понимание.

Современная наука, хотя и преследует чисто материальные цели, подошла ближе ко всеобщему согласию, чем когда-либо это делала религия. Научные доказательства в Бангкоке, Токио или Джакарте не отвергаются учеными других стран как «чуждые». Наука основывает свои поиски на экспериментах, а не на априорных верованиях. Многие люди сегодня, впечатлённые научными доказательствами, приходят к выводу, что только материально доказуемые факты достойны исследования. Поэтому, нравственные ценности для них действительны только в относительном смысле. Это означает, что такие ценности субъективно действительны, но не универсально. Люди утверждают, что сама жизнь лишена смысла. Некоторые даже развивают эту мысль до такой степени, что настаивают на том, что мораль — это то, чего хочет человек. Важно только, чтобы он был верен самому себе. Такие рассуждения привели к широко распространившейся путанице. Люди упускают из виду, что принципы поведения, подобно религиозным истинам, коренятся не во мнениях, а в естественном законе.

Одна из основных функций религии — предлагать решения моральных и духовных дилемм человечества. К сожалению, то, что институциональная религия слишком часто делала, — это раздувала пламя; иногда она даже разжигала его! Настойчивость буддистов в том, что только Будда может даровать освобождение от колеса перерождений, не приветствуется доброжелательно людьми, которые ищут своего спасения через Иисуса Христа или Кришну. Индуисты бесконечно спорят о различиях двайты, адвайты, вишишта-адвайты, вайшнавизма и поклонения Богу как Божественной Матери. Мусульмане утверждают, что Мухаммед — пророк Аллаха. Христиане настаивают на том, что Иисус Христос — это «единственный путь». Христиане также осуждают «пантеистические» учения индуизма как анимистические и ошибочно полагают, что индуистские божества являются «идолами», против которых так сурово выступал Моисей. На самом деле Моисей предостерегал от «идолов» материального желания. Индуистские божества всегда олицетворяли не материалистические цели, а духовные принципы.

Есть ли хоть какая-то надежда на мир в этом хаосе противоречий? Действительно, есть! Надежда для религии кроется в самой религиозной истории — не в её прискорбных склоках, а в неоднократных усилиях великих Учителей вернуть человечество к основополагающей, вечной цели религии. Это не смутная широта взглядов людей, которые безразличны к духовным истинам и, следовательно, близоруки в отношении них. Это ясная сосредоточенность мужчин и женщин божественной мудрости.

Великая мусульманская святая Рабия однажды сказала: «Тот не является истинным любящим Бога, кто не забывает о своих страданиях в созерцании Божественного Возлюбленного». Послание каждого великого Мастера одно и то же: «Забудьте о своих конфликтах, приносящих горе: любите Бога!»

Таким образом, дальнейшая цель этой книги — убедительно показать, что за каждым великим писанием в мире присутствует мудрость вечности.

Предыдущая глава           Следующая глава

Оглавление